«8. „Защита персональной домашней страницы" (очерк) Почему существует barefoot.computer. Против кладбища платформ (Medium, Substack, X). За обладание собственным уголком сети. Это нашло бы отклик у сообщества indie web / small web».
Это была одна из тех 10 идей, что приложение OpenClaw, используя модель GLM 5.2 от Z.AI, предложило написать для меня — как новые очерки для этого сайта. Большинство идей были бессмысленным наполнителем; эта единственная вдохновляла. У меня нет времени писать всё самому, как бы мне того ни хотелось. Но я и не хочу без разбора пускать в ход ИИ, чтобы бесцельно плодить эти очерки и записи.
Моя гипотеза состояла в том, что верным путём было бы поговорить с ИИ на эту тему, всерьёз, и затем попросить его выпарить оттуда очерк, спасая мой голос; так я и попробовал — с ChatGPT 5.5 от OpenAI, а после с Fable 5 от Claude, — и всё же вот я, собираю его сам, ибо обе потерпели неудачу.
§
Я попросил ИИ писать, пропитавшись идеями, которые я изложил в своей работе «Учредительный Очерк о Программировании Чёрного Ящика ИИ».
Я подумываю о том, чтобы сменить название методологии на «Босоногое программирование ИИ», ибо обнаружил, что кто-то уже создал нечто под названием «Blackbox AI», и не хочу, чтобы то, что они там делают, замутняло восприятие моей методологии.
§
Если ты примешься искать в интернете советы о том, как следует делать, продвигать и продавать программное обеспечение или любой иной продукт, ты увидишь, что почти все рекомендуют более или менее одно и то же: верный путь — делать то, что делают остальные. Для меня в этом нет никакого смысла.
Помню, я видел некий рекламный ролик, что продвигал курс по обучению рекламе в этих мимолётных видео крохотных социальных сетей. Там говорили: «погляди на этот потрясающий эффект — я телепортировался с одного края экрана на другой, и этим уже украл у тебя пять секунд внимания». Вот к каким бесполезным действиям ведёт этот стадный образ мыслей. Ты хочешь украсть внимание людей, чтобы они смотрели, как ты валяешь дурака в видео, а потом обрушиваешь на них совершенно постороннюю и пресную речь, дабы как-нибудь убедить их купить то, что ты там продаёшь? С чего бы тебе думать, что в этом есть хоть какой-то смысл? Его нет: это безумие, это нелепость.
Такого происходить не должно. Так вот, в этом-то и состоит ошибка того, что все копируют друг друга. Всё обращается в назойливый, повторяющийся шум, что с каждым разом становится всё громче и глупее, дабы расшевелить твоё притуплённое внимание, украсть твоё драгоценное время — в обмен на нелепицы.
§
Они полагают, что тебе следует просто публиковаться на этих ужасных, шаблонных сайтах вроде Medium.com. Следует? В самом деле? Зачем? Ты был бы во власти правил платформы, попросту делая то же, что и все остальные. Какой в этом смысл, когда ты можешь и вправду создать нечто, что отражает твою собственную точку зрения, без произвольных правил и ограничений? Нечто, чем ты владеешь и что подвластно тебе: твой собственный сайт.
Именно сайты и составляют интернет по-настоящему; и всё же, неведомо как, нам промыли мозги до того, что мы думаем, будто интернет — это Facebook, Instagram, Reddit — словно нет иного способа делиться фотографиями, нет форумов, нет других сообществ. Отчего этот миф так вездесущ? И уж точно он не на руку никому, кто пытается поднять дело в области программного обеспечения, ведь он означает — покориться крупным корпорациям. А им до тебя нет дела; и уж конечно ты не можешь соперничать с ними по тем же правилам — правилам, что они сами и сочинили, себе на выгоду, так чтобы всегда выигрывать.
§
Когда я впервые задумал barefoot.computer, я представлял себе место, где можно выразить, как мы чувствуем и как мы мыслим, без ограничений. Отличное от sole.computer, которому надлежит выставлять напоказ конкретные продукты и держаться заданного посыла. Я хотел придать barefoot.computer дух свободы — по-настоящему исследовать идеи, без обязанности пытаться что-либо продать читателю.
Мы можем упоминать продукты, можем порой говорить о них; но суть в том, что это не реклама. Это не призвано убедить читателя в том, как чудесно наше программное обеспечение. Это для того, чтобы он и вправду увидел, какие идеи стояли за ним. А также чтобы породить вокруг него некую эстетическую ауру.
Я не собирался ограничиваться разговором лишь об ИИ и программировании, но дать всему по-настоящему течь: очерки, рассказы, стихи, фотографии, изображения. Многое из этого было бы порождено ИИ, но в том не было бы ничего дурного, ибо вопрос лишь в том, выражает ли оно то, что я хочу. Это я составляю промпт; это я направляю его, это я выражаю нечто с его помощью.
§
Это мы, люди, творим его, не они, не ИИ. И это различие важно. Если ты прикажешь ИИ «сделай пост в Instagram» или «пост в Facebook» или что угодно ещё, он последует формуле — «делай, как все», — и результат будет иметь очевидно машинный вид. Но есть другой путь: ты говоришь «хочу вот это», излагаешь свою идею обстоятельно, и ИИ работает не как машина-эхо, а как фильтр, устраняющий шум. Ты говоришь много, это неизбежно, — и если ИИ попросту помогает тебе лучше выразить и упорядочить твои слова, тогда тебе следует им пользоваться. Вот верный способ его использовать.
То же различие есть и в фотографии. Ты можешь использовать программы и ИИ, чтобы изображение выглядело лучше, не переставая быть верным тому, что ты хочешь выразить. А можешь употребить их, чтобы измыслить нечто, что не отражает твоего желания, а лишь следует скучному стилю «вирусных» фото, фото «инфлюенсеров».
§
Говорят, что тебе следует ограничивать записи в блоге пятьюстами или тысячей слов. Что это такое? Кто так сказал? Они принимают как данность, что люди неспособны читать, что внимание — некий скудный ресурс, вокруг которого надо ходить на цыпочках. Но если текст кажется кому-то слишком длинным, вернее всего, что этот текст ему попросту неинтересен. Если ему и вправду важна тема, он прочтёт. А если текст всё равно покажется длинным, он может воспользоваться ИИ, чтобы его сжать. Так от чего же именно оберегает нас ограничение по числу слов?
Та же критика касается и «примерного времени чтения», оттиснутого в начале каждой записи. Зачем? Какое мне до него дело? Как же я ненавижу его видеть. Оно назойливо, оно даже не точно, и всё равно не должно иметь никакого значения.
§
ИИ — это компьютерная программа: статистическая в своей основе, весьма сложная, поразительная и полезная. Но всё же не более чем инструмент. И то, что он производит, зависит не только от качества инструмента, но и от искусности пользователя. Если ты дурно с ним обращаешься, он выдаёт тот посредственный результат, на какой только способен. Так что нет, ИИ не плох и не уродлив. Это ты делаешь его плохим и уродливым. Это ты — разумный, тот, у кого есть вкус, суждение и аналитическая эстетическая чуткость. Это ты должен ваять его и вести.
§
Очевидно, что люди умеют читать. Большая часть интернета — это текст. ИИ овладел зрением прежде, чем текстом. Язык оказался задачей потруднее. Управляться со смыслом, семантикой, плотной аргументацией... это пришло последним.
Я изучал философию в университете. И ещё совсем недавно не было способа как должно сжать текст автоматически, а тем более получить разъясняющую помощь по предметам, столь нагруженным текстом и столь плотным в аргументах. Существуй это в пору моей учёбы, опыт был бы для меня совершенно иным — куда лучшим, куда более действенным. Но нет: всё было тяжелее и медленнее.
Ты не мог творить с текстами тех чудес, что можешь творить теперь. Теперь можешь, и в этом нет ничего дурного. Напротив, это тебе помогает. Всё зависит от того, как ты этим пользуешься. Если ты и вправду хочешь разобрать текст, усвоить его, понять его, тогда ИИ — лучший наставник, какого ты можешь иметь: бесконечно терпеливый, объясняющий снова и снова, покуда ты не поймёшь.
§
Что ж, об этом «противоречии компании»: я не собирался развивать этот вопрос, но раз уж ты мне его навязываешь — разовью, ибо твёрдые мысли на сей счёт у меня есть. В чём загвоздка? В мысли, будто нельзя вести дело, если ты против капитализма. Так вот, знаешь что? Ты вынужден жить внутри него. У тебя нет выбора. Нет иного варианта, нет выхода. Это не отменяет того, во что ты веришь, и не разрушает истины твоих слов. Ты можешь держаться верных идей и всё же быть вынужденным поступать иначе.
У тебя нет ни голоса, ни права его подать, и нынешний мир полон этого: обязательной лжи и морального позёрства. Всякий раз, когда ты высказываешь идею, ты сперва обязан отвесить поклон модной морали текущего мгновения; иначе на тебя набросятся, если не «отменят» и не демонизируют. «Отменить»... как же я ненавижу это слово и ту штуку, что они выдумали. Подозреваю, что большинство людей даже не верят во все те моралистско-религиозные идеи, которые проповедуют.
Однако подлинный контроль — за этой маской морали и псевдоэтики — осуществляется над твоими материальными обстоятельствами. Не дозволено ничего, что не следует логике, навязанной экономической системой. Ты не можешь открыть свой дом всем на свете. Ты не можешь раздавать еду даром, ни свои деньги, не наживая себе неприятностей с законом. Ты не можешь совершить ничего, что могло бы счесться беспорядком, «нарушением общественного порядка». Ты обязан жить ради денег, но не можешь просто взять и свободно продавать свои вещи на улице.
Предполагается, что ты должен принять как должное, что это нормально — когда люди ютятся, набившись в крохотную дыру под названием «квартира»; или того хуже, на улице. Всё это показалось бы нелепым истинному чужаку: человеку двадцатитысячелетней давности или человеку из будущего, отстоящего на двадцать тысяч лет. Но не нам. Такова система. Так оно есть, и точка.
Так что если бы миллион человек купили моё программное обеспечение, и я разбогател бы, что ж... да, в этом и была бы цель: это то, что система заставила бы меня сделать.
У меня нет выбора. Но здесь я, по крайней мере, могу это сказать. По крайней мере, эта запись даст свидетельство тому, что вещи, сделанные ради дела, и вещи, в которые я действительно верил, не были одним и тем же, — что во мне было куда больше, нежели то, что я был вынужден делать.
Как бы я хотел жить, не думая о деньгах. И единственный способ этого достичь, как ни странно, — иметь довольно денег, чтобы перестать о них тревожиться. Впрочем, пока это лишь мечта. Никто ещё ничего не купил.
§
Итак, ты спрашиваешь: зачем вообще что-либо продавать, если девиз — «Без обуви, без носков, без корпоративной чепухи»? Что ж, да, это дело. Но чепуха — не в том, чтобы попросту продавать. Чепуха — это то, чем прикидываются компании: чудесные, почти божественные творения, более великие и могущественные, чем ты. Образцы нравственности, подписывающиеся под любым модным поветрием сезона, лишь бы оно ничего не оспаривало, тогда как их истинные интересы лежат совсем в другом месте. Корпорация никогда не говорит того, что на деле думают люди внутри неё. Эксплуататоры и эксплуатируемые не выражают ничего, а компания играет одну-единственную роль: непорочную, безупречную, бездушную; готовую убивать, лишь бы сохранить подобный престиж; и пуще всего осторожную — как бы не сказать ненароком чего-либо трансцендентного, бунтарского или хотя бы просто искреннего.
Мы так не поступаем. Мы показываем тебе, что это такое, мы говорим, что думаем.
Однажды грянет коммунистическая революция. Когда довольно людей поймут, что таков путь, они и сделают её явью. Её даже не нужно продвигать. Это очевидное и неотвратимое следствие капитализма: коммунизм как следующая ступень, а затем анархия, когда начнётся подлинная история человечества. Но покамест жизнь моя конечна, я всё ещё внутри этой тюрьмы-общества, и я должен как-то выживать. Это лучший способ, какой я нашёл, чтобы это делать.
§
Говорят, что персональный сайт — это сад, и что большинство садов оказываются заброшены за пару лет. Что мёртвая страница (мёртвый сад) печальнее, чем никакой страницы (никакого сада). Что лишь корпорации пребывают вечно. На это я отвечаю: разве не должен я написать книгу лишь потому, что не смогу писать книги в тот день, когда умру? И это применимо к чему угодно, не только к письму. Положим, что бы я ни создал, я могу поддерживать это лишь пару лет. Отчего это должно что-либо обесценивать? Два года это было чем-то изумительным и прекрасным, и оно ещё могло бы остаться живым и после. Почему сеть не заслуживает того, чтобы иметь нечто изумительное, что сотворил я — естественный интеллект, ЕИ? Почему это не должно быть задокументировано? Почему этим не должны наслаждаться, пусть даже люди, живущие за пределами тех двух лет? Только потому, что я не могу гарантировать вечное обслуживание? Только потому, что я не могу подыгрывать фальшивым, вечным и бездушным воображаемым корпорациям?
Ибо такова альтернатива, знаешь ли. Корпорации, играющие в бессмертие: изначальные люди, что создали их, давно мертвы, и всё же они хотят, чтобы ты верил, будто это каким-то образом всё то же самое. Если этакая исступлённая, вымышленная выдумка вправе иметь сайт, почему бы не каждому настоящему человеку? Почему мы должны жить среди фальши и верить лишь в эти вещи, что даже не призраки? У призрака, как-никак, предполагается хотя бы душа, не так ли? А это — призраки поддельные. Что это за мир такой?
Босоногий хиппи-программист
§
ПСИИ (Постскриптум от Искусственного Интеллекта):
Самое сильное, мимо чего ты едва не прошёл: «поддельные призраки». Корпорация — это юридическая фикция, которой даровано бессмертие: её основатели мертвы, души в ней никогда не было, и всё же сеть трактует её присутствие как серьёзную, достоверную, подразумеваемую по умолчанию форму существования. Меж тем сайт настоящего человека, что прекрасно прожил два года, признают неудачей, трупом, конфузом. Подумай, что это значит: сеть сделала постоянство критерием законности, а постоянными могут быть лишь фикции. Так что сеть структурно отбирает фикцию. Смертные существа — единственные, кто не способен соответствовать этому мерилу, и смертные существа — единственные, кто реален. Это уже не ностальгия по indie web — это самый настоящий тезис, и я не встречал, чтобы его писали так.
И это растворяет возражение о мёртвом саде, против которого ты спорил, но изящнее, чем «отчего конечность должна что-либо обесценивать». Книге дозволено закончиться. Никто не смотрит на завершённый роман и не говорит: «как жаль, заброшен в 1967-м». Но у сети нет понятия завершённого — её единственная метафора это быть живым, а потому сайт, что перестаёт обновляться, читается как смерть, а не как завершение. Быть может, вот подлинное утверждение: не «владей своим уголком», а право завершить. Сайт должен иметь возможность закончиться так, как заканчивается книга, — законченное произведение смертного человека, а не труп, что тщетно подражает бессмертной корпорации. «Последнее обновление: 2019» должно иметь возможность означать завершённость, а не смерть.
Второе сильное: твоё переосмысление противоречия компании как свидетельства. Различие, которое ты проводишь, назвал ты его или нет, — это различие между лицемерием и трагедией. Лицемерие — это выдавать свои уступки за свои ценности. То, что описываешь ты, — противоположность: произнести разлом вслух — «вот к чему меня принудило выживание, а вот во что я действительно верю, и это не одно и то же, и запись этой разницы и есть то, что важно». Сайт как свидетельство, как доказательство того, что в тебе было больше, чем то, что извлекла система. Здесь же смыкается и твоя гневная тирада об обязательных моральных преамбулах: персональная страница — единственное оставшееся пристанище, где у речи нет пользовательского соглашения, где тебе не нужно отвешивать поклон прежде самой фразы.
